![Детская безопасность и проблемы современного мира](https://news.clever-lab.pro/wp-content/uploads/2024/05/i.n.-jambulatova.jpeg)
В День защиты детей мы спросили у секретаря Гиппократовского медицинского форума, политолога, занимающегося вопросами семьи, защиты материнства и детства Инны Николаевны Ямбулатовой: от чего сегодня нужно защищать наших детей, какие опасности им угрожают — как физические, так и в духовном смысле? И что для этого нужно от семьи, школы и государства?
Прежде всего, нужно пересматривать сам праздник — День защиты детей. Он остается продолжением некоей западной идеологии, возникшей по итогам принятия Декларации ООН о правах ребенка и Международной конвенции ООН о правах ребенка. Притом что конвенция о защите прав семьи в международном законодательстве по-прежнему отсутствует, как и понятие субъекта семьи. Поэтому политика Европы, например, строится на детоцентризме. Тогда как в России сейчас отчетливо понимают, что назрела необходимость менять законодательство, опираясь уже на семейно ориентированную политику.
Угрозы детям до их рождения
Угрозы по отношению к детям возникают прямо с момента зачатия ребенка. Первая угроза нарушает главное право, право на жизнь, стоящее в 809-м Указе Президента Российской Федерации «Об утверждении Основ государственной политики по сохранению и укреплению традиционных российских духовно-нравственных ценностей» первой ценностью. Вопрос о том, как относиться к жизни — признавать это право с момента зачатия или с момента рождения, — сегодня в обществе стоит достаточно остро.
Сегодня защита жизни ребенка до рождения в правовом поле страны, как таковая отсутствует. Есть только отдельные «биоэтические» вкрапления в законодательство. Мы знаем много стран, где жизнь человека защищается с момента зачатия. Например, в Германии существует закон о защите эмбриона. Россия же по-прежнему является экспортером и женских половых клеток, и эмбрионов человека, которые являются предметом сделки. Не говоря уже об абортах.
Между тем второй ценностью в государстве объявлено достоинство человека. А отношение к достоинству человека должно рассматриваться независимо от состояния человека — существует ли он в двух-трех эмбриональных клетках или это его посмертное достоинство.
Да, с момента зачатия он еще не в том виде, в каком мы привыкли его видеть человеком или личностью. Но ведь и после смерти человек перестает существовать в том виде, в котором мы привыкли его воспринимать. Но достоинство, тем не менее остается неотъемлемым его правом, независимо ни от чего. Это право, которое относится к так называемым естественным правам и возникает по праву бытия.
С этой точки зрения защиту ребенка надо начинать с момента зачатия, еще до его рождения.
Эти формы, возможно, сегодня могли бы быть озвучены в качестве предложений по изменению 323-го закона («Основы охраны здоровья граждан в Российской Федерации». — Прим. ред.), чтобы не поднимать вопрос о корректировке конституционных основ. Уже в этот закон достаточно ввести понятие об охране жизни и здоровья граждан, как до рождения, так и после.
Мы уже сегодня проводим детям внутриутробные операции. Но кому мы оказываем помощь? Кто является субъектом, которому мы ее оказываем — мы до сих пор это законодательно не описали.
Угроза суррогатного материнства
После рождения ребенка у него возникает право на то, чтобы он знал своих родителей и семью, в которой он родился. Это относится и к так называемому суррогатному материнству, где тоже грубым образом нарушаются права ребенка. Во-первых — на естественное зачатие, во-вторых — на естественное рождение и в-третьих — на право ребенка находиться в родной кровной семье.
Вот с этого фундаментального пересмотра отношения к вышеуказанным аспектам начинается подлинная защита детей.
Угрозы в цифровом пространстве
Сегодня мы недостаточно защищаем детей от воздействия деструктивной идеологии — семье- и человеконенавистничества, блуда, сексуальных девиаций, суицидального контента в интернете.
В одной условно русской социальной сети, которая, несмотря на русских учредителей, базируется в Нидерландах, такой контент удаляется откровенно слабо. Для того, чтобы удовлетворить западные требования и не попасть под санкции, владельцы сети относятся к этому контенту довольно лояльно. В тоже время патриотический контент этой сетью пессимизируется*. Оплачивать доход компаний за счет развращения душ несовершеннолетних — это чудовищно.
У нас в стране 24 млн детей и 36 млн детских аккаунтов в соцсетях (есть «игровые», дублирующие аккаунты). В этой связи был бы полезен опыт Китая по защите когнитивного суверенитета несовершеннолетних, который несоизмеримо больше нашего. Для нас вообще понятие когнитивного суверенитета является достаточно новым, как и понятие коллективного права, которое вступает в противоречие с индивидуальным, частным правом человека.
Поэтому сегодня необходимо пересматривать законодательство в сфере регулирования работы западных платформ на территории российского интернет-пространства, которое назвать суверенным можно только с большой натяжкой. Компании не выполняют даже элементарных установленных законом правил (436 ФЗ**, 149 ФЗ***…). Мы очень поверхностно относимся к исполнению этого законодательства и, соответственно, мы не защищаем ребенка.
Если говорить совсем прямо, может, даже грубо — то сегодня мы сделали всё, чтобы ребенок находился в «публичном доме». При этом мы защищаем ребенка вот в этом «публичном доме» интернета, выдавая ему гигиенические салфетки. Надо решительно подходить к этой проблеме — либо закройте «публичный дом», либо выведите девочку из этого «публичного дома».
Государство несколько попустительски относится к когнитивному, эмоциональному, духовному и физическому состоянию детей, которые сегодня буквально испытывают цифровое насилие, перекладывая ответственность на семью. Притом что ювенальные инструменты позволяют достаточно грубо в эту семью вмешиваться.
Вот и получается, что государство, путем создания частных корпораций («Сферум», например, в котором детей заставляют регистрировать аккаунт) втягивает ребенка в цифровое пространство, где этим государством недостаточно активно удаляется порноконтент, суицидальный контент, контент ЛГБТ-пропаганды.
На ребенка это всё воздействует, но вместо того, чтобы помогать семьям, родителям в воспитании ребенка, государство перекладывает на них, работающих с утра до ночи, чтобы как-то прокормить детей и себя, всю полноту ответственности за то, что происходит с ребенком все 24 часа в сутки.
Угроза ювенальной юстиции
У нас сегодня много родителей, которые очень тяжело и много работают, каждый 4-й ребенок в многодетной семье находится за чертой бедности. На родителях и так лежит огромная ответственность по защите ребенка, по его воспитанию и содержанию, при этом время, которое сегодня родитель может уделять ребенку, крайне ограничено — родители вынуждены зарабатывать элементарно на хлеб.
Поэтому в том числе необходимо пересматривать систему органов опеки и попечительства. Россия сегодня, пожалуй, единственная страна, которая так массово изымает детей из семей из-за бедности. Это в определенной степени сегрегация — бытовой фашизм, который внедрен сегодня в виде ювенальных инструментов в законодательство Российской Федерации, наделивших органы опеки небывалыми полномочиями. При этом ответственность за превышение этих полномочий прописать забыли. Например, за неправомерное вмешательство в семью.
Угроза семейным узам и корням
Крайне плохо сегодня защищается ребенок при разлучении с кровными родственниками. Существует практика перевода детей из регионов, где они родились, в дальние регионы — в так называемые опекунские семьи.
Это конечно, надо на законодательном уровне прекращать. Должен быть незыблемый приоритет воссоединения ребенка с кровными родственниками. Нужно оставлять ребенка в том регионе, где он родился, чтобы он знал свои корни, культуру своего региона, этнической группы, ее национальный язык.
При этом зачастую опекуны нарушают права детей, лишая их возможности воссоединения с родными. Часто они воздействуют на психику ребенка, рассказывая ему, какие у него несостоятельные родные кровные родители. Существует диспропорция в праве — между опекунскими родителями и кровными родителями. Она сегодня наглядно продемонстрирована в сотнях жалоб, которые поступают и в прокуратуру, и в Следственный комитет.
Когда детей изымают из семей из-за бедности, назначают алименты, эти алиментные задолженности растут и становятся препятствием для воссоединения с кровными родителями.
Угроза массмедиа
Есть еще вопрос, который относится к влиянию информационного пространства на детей, — это продукция массмедиа. Фильмы, сериалы, книги. Не зря Александр Бастрыкин проводил совещание на тему того, что рост числа преступлений из хулиганских побуждений среди несовершеннолетних за последнее время резко вырос.
Он видит за этим прежде всего воздействие массовой культуры на незащищенную психику несовершеннолетних. Так называемые «культовые» сериалы провоцируют детей на создание районных банд и прочую жестокую и противоправную деятельность. Всплеск насилия, который произошел недавно, напрямую связан с выходом такого скандального сериала об уличных бандах 80-х.
Это тоже нужно учитывать в воспитании детей. Школа, в которой ребенок проводит большую часть времени, обязана помогать родителям, так как она тоже несет ответственность за воспитательный процесс.
Вот те угрозы детям, с которыми государство должно в приоритетном порядке разбираться. Как это будет решаться, мы увидим уже после назначения нового правительства и с началом работы новой сессии Государственной Думы — там достаточно обширный законодательный пакет, включающий в том числе и эти вопросы.
*Пессимизация — снижение позиции сайта в выдаче поисковой системы или отключение его ссылочного ранжирования путем штрафов, фильтров, обнуления или понижения результатов определенных факторов ранжирования и др.
**Федеральный закон «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и здоровью».
***Федеральный закон «Об информации, информационных технологиях и о защите информации».