Повышение квалификации
Учительская

Методичка из трех пунктов, или История педагога, которая каждый день работает с детьми с ОВЗ

учитель у доски
Источник: magnific.com

Обучение детей с ограниченными возможностями здоровья (ОВЗ) — один из самых сложных и деликатных аспектов работы педагога, особенно в условиях современного инклюзивного образования. Здесь мало знать программу: нужно чувствовать ребенка, понимать, что именно мешает ему включиться в урок, и подбирать работающие инструменты.

Как выстроить процесс и не действовать вслепую? Своим опытом поделилась Нина Евгеньевна Рекубрацкая, педагог с многолетним опытом, директор «Информационно‑методического центра» и преподаватель воскресной школы.

Что помогало раньше и как я работаю сейчас

Когда в классе появляется ребенок с ограниченными возможностями здоровья, хочется сразу все сделать правильно. Но в первые годы моей работы «правильно» было синонимом «интуитивно», плюс я активно использовала знания, которые почерпнула в книгах. Однако это больше теория, чем практика. Я понимала, в чем заключаются особенности конкретного ребенка, но мало что могла сделать.

Долгое время в сложных ситуациях я также полагалась на опыт и советы коллег. Это помогало, но не системно: сегодня сработало, завтра — нет. А главное, я не всегда осознавала, в чем именно проблема — в подаче материала, в сенсорной перегрузке, в непонимании инструкции или в чем-то еще.

Со временем я выработала несколько рабочих подходов, которые действительно меняют ситуацию в классе. Делюсь тем, что стало для меня опорой.

Ошибка первая: давать одну инструкцию на весь класс и ждать, что все поймут ее одинаково.

«Прочитайте текст и ответьте на вопросы». Для ребенка с РАС (расстройством аутистического спектра) или СДВГ (синдромом дефицита внимания и гиперактивности) этого мало: формулировка слишком абстрактная, нет опоры на порядок действий.

Сейчас я дроблю инструкцию и делаю ее максимально конкретной: «Сначала читаем первый абзац. Потом выписываем 3 главных слова. Потом отвечаем на вопрос № 1». Иногда добавляю визуальную опору: карточки с шагами или пиктограммы.

учитель помогает ученику
Источник: magnific.com

Ошибка вторая: реагировать на отвлечение замечаниями.

Фразы вроде «Не отвлекайся!», «Ты мешаешь классу!» только усиливали напряжение.

Теперь я стараюсь не фиксировать внимание на отвлечении, а менять условия: даю короткие задания, чередую виды деятельности, включаю двигательные паузы. Для ребенка с СДВГ это не «поблажка», а способ удержать работоспособность.

Ошибка третья: объяснять ошибки невнимательностью.

Если ребенок с дислексией или дисграфией делает одни и те же ошибки, легко подумать, что он «не старается».

Сейчас я смотрю на характер ошибок: пропуски букв, зеркальное написание, перестановки — это маркеры, которые помогают понять, какую именно трудность испытывает мой ученик. И если вижу устойчивую картину, рекомендую родителям консультацию профильного специалиста.

Практические приемы, которые реально работают

Для детей с РАС:

  • Предупреждаю о смене деятельности за 2–3 минуты.
  • Использую визуальные подсказки: расписание на доске, карточки «сначала — потом», пиктограммы к заданиям.
  • Стараюсь сохранять предсказуемость: одинаковый порядок начала урока, четкие правила, минимум внезапных изменений.

Для детей с СДВГ:

  • Делю задания на короткие этапы (1–3 шага).
  • Даю инструкции устно + письменно (или в виде картинки).
  • Вставляю двигательные паузы каждые 10–15 минут: физкультминутку, передачу предмета по кругу, «пройди и поставь галочку».

Для детей с трудностями чтения и письма:

  • Уменьшаю объем текста: даю читать по одному предложению, отвечать по плану из 2–3 пунктов.
  • Разрешаю использовать вспомогательные средства: линейку-окошко, выделение цветом, шаблоны для ответов.
  • Не требую идеального почерка там, где важнее содержание: разрешаю печатать ответы на планшете или диктовать их ассистенту.

Работа с классом, где есть ребенок с ОВЗ

Я поняла, что инклюзия — это не только про учебу, но и про атмосферу. Важно, чтобы все дети чувствовали себя нужными.

Для этого я использую парную и групповую работу с четкими ролями: «ты читаешь вслух», «ты записываешь», «ты проверяешь». Так каждый вносит вклад, и ребенок с ОВЗ не оказывается в позиции «тот, кому помогают», а становится частью команды.

Еще один важный момент — разговоры о принятии различий. Мы обсуждаем поступки героев книг, разыгрываем ситуации «что делать, если однокласснику трудно», формулируем простые правила доброты и справедливости. И это не отдельные «воспитательные беседы», а часть ежедневной жизни класса.

дети удивлены
Источник: pexels.com

Как знания помогли перейти от интуиции к системе

К такому пониманию инклюзии я пришла не сразу. Важным этапом стал курс «В каждый класс — с заботой» от «Клевер Лаборатории». Он помог мне систематизировать то, что я интуитивно пробовала, и подкрепить практикой.

Особенно ценными оказались модули по психолого-педагогической диагностике и работе с расстройствами развития: прохождение курса дало четкие ориентиры — на что смотреть, как наблюдать, когда подключать специалистов и как обсуждать потребности ребенка с родителями и администрацией.

Сейчас я уже не действую вслепую. У меня есть понятные критерии: вижу ли я сенсорную перегрузку, непонимание инструкции или дефицит саморегуляции — выбираю подходящий инструмент. Это не универсальный рецепт, но это система, которая позволяет действовать осознанно и помогать каждому ребенку там, где ему труднее всего.

При поддержке Фонда Президентских грантов.
© Материалы разработаны АНО «Клеверлаб», 2026.
Копирование запрещено.

Поддержать